Киберпанк и аниме

Пазу
35
«Киберпанк» (от «cybernetics» - кибернетика и «punk» - мусор) как субжанр (поджанр) научной фантастики обычно описывает мир будущего, где с одной стороны, развиты кибернетика и информационные технологии, а с другой, описывается глубокий социальный и нравственный упадок. Технологии стали более развиты, но счастья людям это не принесло. Но это готовая формула «High tech, low life», которая не отражает всей сути (иначе непонятно, почему такие произведения, как Трон – киберпанк).
Имя

Слово «cyberpunk» придумал американский писатель Брюс Бэтке, который в ноябре 1983 в журнале опубликовал одноименный рассказ. В общем, никакого глубинного подтекста.
В 1983 году в журнале А. Азимова Amazing Science Fiction Stories выходит рассказ «Киберпанк» писателя-фантаста Брюса Бэтке, сочиненный им за три года до этого. Причём, Бетке окрестил персонажа рассказа киберпанком лишь по двум причинам — тот был хакером и носил панковскую прическу. Чуть позже известный критик и редактор Гарднер Дозуа, рецензируя творчество Брюса Стерлинга и Уильяма Гибсона, употребил придуманное Бетке слово как термин в своей интерпретации — от cybernetics (кибернетика) и punk (отребье, по аналогии с панк-роком). Впоследствии словечко пришлось по душе Гибсону и его частому соавтору Брюсу Стерлингу, когда они хотели как-то обозначить отличие своего творчества от классической НФ и получить отдельную полку в магазинах. И понеслось...
Краткая история

Киберпанк появился как попытка авторов художественно осмыслить последствия цифровой (компьютерной) революции XX века.
Мне нужно было своё пространство в научной фантастике. Космические корабли уже набили оскомину и меня они не цепляли. Так что мне нужно было что-то, что бы заменило космос и звездолёты. Однажды, гуляя по Ванкуверу, я увидел салон игровых автоматов – новинку тех дней. Дети, игравшие в них, были так увлечены, что, казалось, они хотят попасть внутрь этих игр. Реальный мир для них исчез. Его место заняла машина. (Уильям Гибсон)
Герои киберпанка не бороздят космические просторы, зато часто сидят за клавиатурой (или подключены к виртуальным мирам напрямую, так что клавиатура уже не нужна). Они не в старой аналоговой фантастике с инопланетянами и механическими роботами, а в цифровой, где можно за пару секунд загрузить себе в голову навык пилотирования вертолёта.
Почему так? 1980-е – время космического разочарования. Взрыв «Челленджера» поставил точку в фантастических романах про бравых янки, спасающих мир от нападения «факин спейс инвейдерс». Люди поняли, что ни они, ни их дети никогда не полетят на Альфу Центавру. Трагичное блеяние Рейгана про начало разработки СОИ прозвучало, как эпитафия всей космической программе США.
Считается, что киберпанк родился ещё до своего названия в 1977 году. В этот год Уильям Гибсон написал свой первый рассказ «Осколки голографической розы». Главный герой рассказа, живущий на развалинах старого мира, прячется от реальности в устройстве «Вероятностного сенсорного восприятия» (ВСВ), воспроизводящем ощущения другого человека: хочешь почувствовать себя йогом, разминающимся на пляже – просто вставь нужную кассету. И лишь перепады напряжения в сети ненадолго возвращают его в реальный мир. Зависимость мира будущего от японских корпораций, человечество, растворяющееся в технологиях, классическая комбинация «high-tech, low-life» – всё, что однажды будет ассоциироваться с жанром «киберпанк», уже было в «Осколках голографической розы». Но для Гибсона это была разминка, набросок задуманной картины простым карандашом. Он мечтал сделать в литературе то, что до него не делал никто – изобразить мир будущего, люди которого объединены общей цифровой галлюцинацией (или «консенсуальной галлюцинацией», как говорит автор).
Далее вышел «Джонни-мнемоник», где присутствуют аугментации человеческого тела, использование мозга в качестве флешки, высокотехнологичные якудза. А затем появился «Сожжение Хром», в котором Гибсон впервые описал «консенсуальную галлюцинацию», использовав для этого слово «киберпространство». Главные герои проникали в него, чтобы похитить деньги со счетов криминального авторитета.
В 1982 г. вышли фильмы «Трон» и «Бегущий по лезвию», которые максимально полно выразили эстетику нового субжанра НФ. В фильме «Трон» цифровой мир показали за два года до выхода «Нейроманта» Гибсона, хоть это было скорее стилизованное фэнтези про попаданца, нежели история о людях, объединённых «консенсуальной галлюцинацией». А «Бегущий по лезвию» Ридли Скотта... если нужно показать, как выглядит киберпанк, нет лучшего примера для иллюстрации, чем этот фильм. Однако в плане содержания это обычная НФ о роботах в духе А. Азимова и Р. Шекли (там тоже были мегакорпорации), разодетая в неонуарный наряд.
Сходство мира «Бегущего по лезвию» и мира, придуманного Гибсоном, объясняется просто. Оба произведения заимствовали элементы у французских комиксов для взрослых Metal Hurlant, которые выходили в США под названием Heavy Metal.
Но у Гибсона были и другие источники вдохновения. Могущественные японские корпорации – стандарт для жанра – появились в его книгах потому, что Гибсон собственными глазами видел, как культура страны восходящего солнца проникает на Запад. Из-за лёгкости в получении визы, а также наличия прямых рейсов в середине семидесятых Ванкувер был настоящим раем для туристов из Японии. Они постоянно приезжали туда отдыхать, вследствие чего повсюду висела реклама на японском языке, работали суши-бары и рестораны с восточной кухней. А эстетику умирающего японского города Тиба, в котором начинается действие «Нейроманта», Гибсон позаимствовал у Детройта. Об этом он рассказал в интервью журналу «Science Fiction Eye» в 1987 году.
Я даже не знал, что Тиба существует, так что мне пришлось создавать некую фантазию на тему Детройта. Детройтом ведь никто не гордится. Это просто грязная отвратительная окраина. Я начал использовать её, так как этот образ обладал ярко выраженной особенностью. (Уильям Гибсон)
Именно роман «Нейромант» стал каноничным произведением в жанре, создав, по сути, образец того, как надо делать, чтобы получился киберпанк. Хакеры-наркоманы, импланты, государства, ослабленные военным конфликтом, могущественные корпорации и, разумеется, бегство от реальности в цифровой мир. Гибсон в романе показывал, что развитие технологий может привести нас не к звёздам, а к новой форме существования человеческого общества, к социальной революции.
Я бы определённо назвал его провидцем. Если бы он не написал «Нейроманта» тогда, когда он это сделал, то мир, какой он есть, не существовал бы. У нас всё равно были бы компьютеры, интернет и киберпространство. Но всё это было бы другим, если бы люди, работавшие над всем этим, однажды не прочитали «Нейроманта» и не сказали: «Классная идея! Давайте попробуем воплотить её в жизнь. (Джек Уокман)
Стерлинг, будучи новатором и лидером по натуре собрал вокруг себя костяк писателей фантастов, позже называемых – киберпанки, которые создали своеобразный пласт, олицетворяя всё направление. Сам же Брюс собрал и отредактировал киберпанковский сборник Mirrorshades, в котором и были собраны короткие опусы его коллег-фантастов.
В 1993 году журнал Wired (выпустивший к тому времени всего три номера) опубликовал небольшую заметку Пола Саффо под названием «Киберпанк мёртв» (Cyberpunk R.I.P.). Заметка, несмотря на погребальный заголовок, пылала оптимизмом. Автор углядел прямые аналогии между событиями тридцатилетней давности и современностью. В 1950-е книги «молодых бунтарей» и немногочисленных битников – Джека Керуака, Уильяма Берроуза и других – предвосхитили гораздо более массовое движение хиппи. Теперь бурление вызвали книги писателей-киберпанков (Уильям Гибсон, Брюс Стерлинг, Руди Рюкер и другие), и Саффо прогнозировал, что и киберпанк вполне может стать базой мощного контркультурного движения. Пророчество сбылось, но не так, как предполагал автор. В 1993 году, когда писалась заметка, интернет уже существовал и бурно развивался, но для неспециалистов он был ещё слишком экзотичен, а полезность его – неочевидна. То есть на уровне идей всё выглядело прекрасно – глобальные хранилища данных, качественно новый уровень коммуникации, – но на практике большинству приходилось ограничиваться dial-up соединением на несколько минут (успевала приползти электронная почта и новые записи в конференциях UseNet), протоколом Gopher (кто его сейчас вообще помнит?) и текстовыми интерфейсами с командной строкой. Ограничения, препятствующие «информационной цивилизации», пали только к концу 1995 г. Именно в эти времена киберпанк заканчивает своё существование, ибо технологически реальность становится всё больше похожей на киберпанк-литературу и кино.
Одной из удивительных особенностей этой цивилизации было то, что строилась она во многом именно по вдохновенным фантазиям «киберпанков». При этом большинство классиков направления совершенно не были «технарями». Они (как и их читатели) толком не разбирались ни в тогдашнем «железе», ни в тогдашнем «софте», а потому достоверность виртуальных ландшафтов достигалась чисто литературными приёмами — упор делался не столько на справочники, сколько на интуицию и чувство меры.
С разрешением технологических ограничений инженеры и программисты осознали, что предложенные киберпанками концепции и решения довольно удобно использовать при разработке – как ориентиры, скетчи, базовые модели. Киберпанк сам стал своеобразным уставом создаваемой «виртуальности».
Как только движение стало массовым, появились бесспорные основания считать классический киберпанк официально покойным. Эту разновидность НФ ждало «перерождение» в посткиберпанк. Киберпанк утратит свою камерную шаблонность, променяет героев вне системы, жаждущих завоевать место под солнцем (войти в систему),  на героев-искателей, которые стараются найти противоречия в системе и надеются сделать её лучше, вберёт в себя другие жанры (особенно удачной будет ассимиляция детектива) и станет… совсем иным.
Периодизация киберпанка:
1. Ранний киберпанк (конец 1970-х).
Кодификатор: «Осколки голографической розы» (1977) У. Гибсона
Виртуальное пространство - это новый мир, в который можно убежать из старого. Двойственное отношение к виртуалистике: с одной стороны, благоговение героев-пользователей, а с другой (объективной) - одиночество в реальном мире. Никаких бунтов девиантов против корпораций и системы, эстетика «high-tech, low-life» как антураж серого мира реальности, из которого хочется сбежать в цифровой. Исследуются отношения человека и виртуального мира.
2. Расцвет жанра (первая половина 1980-х).
Кодификаторы: «Нейромант» (1983) У. Гибсона (виртуальный вариант) и «Схизматрица» (1985) Б. Стерлинга (социальный вариант), антология Большой Пятёрки киберпанков «Зеркальные очки» (1986).
Характеризуется борьбой мастера сети «хакера» или нелегального киберкурьера (отбросов общества) за место под солнцем в системе. Борьба происходит в рамках цифровой киберсистемы (у Гибсона) или реального постпостиндустриального мира (Стерлинг и Co). Здесь и появляются корпорации, эстетика киберпанка, цифровой шум, управляющий умами людей и т.п. Причём, корпорации не априори злые, а меркантильные, и помогают героям, если им это выгодно. К тому же, редко вся система прогнила (авторы киберпанк-произведений никогда не стремились чётко нарисовать какую-то систему, как это делали антиутописты), часто имеются некие лица, готовы помочь герою или симпатизирующие ему. Главным антогонистом (крайне условно) зачастую выступает робот или ИИ, за которым охотится корпорация(-и) и даже герой (чтобы выторговать заветное место в системе).
3. Поздний период. Медленная смерть жанра (конец 1980-х - конец 1990-х).
Кодификатор: «Когда под ногами бездна» (1987) Джорджа Алека Эффинджера.
Характеризуется сменой влияния корпораций в сторону заговора правительственных ведомств. Возвращение к нуару: главгероями всё больше становятся кибердетектив или профессиональный сетевой специалист, ищущие себя в контрастном технологичном городе и Сети. Протагонист теперь является частью системы, но ощущает чуждость ей. Постепенно размываются границы жанра: Гибсон пробует соединить киберпанк с фэнтези и т.п.
Смерть киберпанка. Несмотря на то, что Нил Стивенсон своим романом «Лавина» (1992) открыл дорогу посткиберпанку, классический киберпанк ещё как-то барахтался, пытался выдать что-то в рамках классических тропов. И тут мнения исследователей расходятся. Одни считают, что классический киберпанк убил автор термина Брюс Бетке своим «Интерфейсом об тейбл» (1995), другие же, что последний гвоздь в крышку гроба забил Руди Рюкер своей книгой «Реал» (2000). Я лично придерживаюсь последнего мнения, ибо в «Реале» автор затронул практически все основные темы киберпанка: от виртуальной реальности до неолуддизма, вызванного страхом человека перед засильем компьютерных технологий. Прочитав этот роман, вы, по сути, узнаете чуть ли не все тропы киберпанка эпохи расцвета.
Идейное содержание

Идеологи киберпанка использовали свои книги как метафорическое предупреждение против тревожных тенденций развития современного общества, где отдельный человек превращается в ничтожный байт внутри суперкомпьютера. На одном полюсе этого мира - извращенная роскошь, на другом - абсолютное бесправие личности, беспросветная нищета городских трущоб, беспредел мегакорпораций, силовых структур и мафиозных кланов.
Каждый день мы совершаем действия, непредсказуемые последствия которых могут иметь (и имеют) глобальный масштаб. С 1970 года количество людей на этой планете удвоилось; естественный мир, до недавнего времени окружавший человечество, становится редкостью. Нам не удается избавляться от вещей, которые кажутся нам неправильными. Как обществу, нам даже не удается избавиться от таких явно лишних вещей, как героин и водородная бомба. Как культура, мы любим играть с огнём, просто потому, что нам это нравится; а если на чем-нибудь можно будет делать деньги, то нас уже ничто не удержит. Ожившие трупы а-ля Мэри Шелли не пугают нас; нечто подобное происходит каждый день в отделениях интенсивной терапии. Сама человеческая мысль, заключенная в программном обеспечении, становится тиражируемым товаром. Даже содержимое человеческого мозга не является чем-то священным; напротив, человеческий мозг является предметом многочисленных научных разработок. На духовный аспект уже никто не обращает внимания. При таких обстоятельствах, мысль о том, что Природа Человека должна доминировать над Великой Машиной, просто глупа. Это может показаться странным для непосвященных. Возьмём для примера лабораторную крысу, в чей мозг вживлены электроды. Как вы посмотрите на то, если она начнет страстно проповедовать то, что в конце концов Природа Грызунов восторжествует? Почти все, что мы делаем с крысами, можно проделать и с человеком. А с крысами мы можем сделать многое. Об этом нелегко думать, но это правда. Она не исчезнет, если мы закроем глаза. Это и есть киберпанк.
> Брюс Стерлинг, эссе «Киберпанк в девяностых».
В одном из интервью Уильям Гибсон, рассказывая о том, какие писатели на него повлияли, называет имена Томаса Пинчона и Уильяма Берроуза. Эти авторы не являются фантастами, зато относятся к классикам постмодернистской литературы. Их наиболее знаменитые произведения, такие как «Голый завтрак» и «Радуга тяготения», использовали яркие сюрреалистические образы для того, чтобы зафиксировать на бумаге психическое состояние отдельного человека. Эти писатели доводили какие-то образы и сюжеты до гротеска, чтобы в итоге читатель мог прочувствовать, как именно герой мыслит и видит окружающий мир.
И именно это пытаются повторить первые авторы киберпанка, с тем лишь отличием, что они вводят сюрреализм на уровень устройства их выдуманного мира через странную и неконтролируемую технику. Для этого они и обращаются к жанру фантастики. Компьютеры, общающиеся голосами мёртвых людей, машины, позволяющие посылать другим свои сны и кошмары, роботы, пожирающие друг друга. Все эти сюжеты возникают не как критика современного общества, а как способ зафиксировать мироощущение того времени. Киборги передавали ощущение повсеместного вторжения техники в обычную жизнь. Сюжеты об изменении сознания в угоду корпорациям — информационный шум, постоянно окружающий человека в современном мире, осознание могущества маркетинга и рекламы. Все эти вещи ещё казались чем-то новым в 80-е, и авторы киберпанка точно уловили, каково человеку жить в этом изменяющемся мире.
Художественный мир киберпанка

Для киберпанка характерно изображение технократической антиутопии. Действие происходит в недалёком будущем (иногда на другой планете или в альтернативном мире), где сформировалось общество гипертрофированного тоталитарного капитализма. Главной политической и законообразующей силой являются транснациональные мега-корпорации типа японских дзайбацу.
Истоки: страх интеллектуальных консерваторов перед засильем компьютерных технологий. Одно дело, когда читаешь о прогнозах на будущее, и совсем другое – когда это будущее наступает на твоих глазах. Да ещё и показано так живо. А кто реализовывал это будущее, кто контролировал создавал, поставлял и контролировал новые кибер-технологии? Мега-корпорации! А отсюда боязнь корпоратократии (власть страны принадлежит большим корпорациям) как феномена постиндустриального общества. К тому же, в Америке проявлялся страх интеллектуальной элиты перед ростом экономического влияния на рынке технологий японских корпораций, вроде Atari. Представьте только, Япония, на которую сбросили две атомные бомбы, показывала сумасшедшие темпы экономического роста и уверенно опережала весь остальной мир по части высоких технологий. Отсюда и гейши на графических баннерах, и проскакивающие иероглифы в «Бегущем по лезвию». Да что там! Корпорации в книгах Гибсона, Стерлинга и др. в эту пору стали сугубо японскими. Как только японская экономика дойдёт до коллапса, троп «могущественных корпораций» будет резво исчезать из киберпанк-литературы, а потом и кино: корпорации будут лишь неудобно мелькать где-то на заднем плане сюжета; на первый план выйдут секретные государственные структуры и техно-религиозные культы, подготавливая техногенную «псевдоутопию» посткиберпанка.
Почему не сбылось? Современные корпорации зарабатывают деньги не на орбите Плутона, а в конкретных странах. Они подчиняются не только их национальному праву (в частности, антимонопольному законодательству), но и юридическим ограничениям, разработанным международными организациями различного уровня. Это – основной недостаток транснационального бизнеса, мешающий ему воплотить антиутопию киберпанка в жизнь. Третья мировая война, экономический крах ведущих держав, полная выработка всех полезных ископаемых и прочие интересные перспективы заживо похоронят не только государства, но и международные корпорации, т.к. последние существуют исключительно за счет политико-экономических ресурсов наиболее развитых стран мира. Время гибсоновской «Маас-Неотек» наступит ещё очень нескоро.
В мире киберпанка техногенное победило природное (характерная черта ещё первой антутопии «Мы» Замятина). Мир до предела урбанизирован - мегаполисы поглотили живую природу. При этом богачи купаются в роскоши, бедняки прозябают в нищете, иногда относительно комфортной.
Близкое знакомство с авторами киберпанка показывает, что они почти всегда рисуют общество будущего, в котором правительства слабы и жалки… Популярные произведения Гибсона, Уильямса, Кэдиган и др. описывают оруэлловское сосредоточение власти в XXI веке, но власть почти всегда оказывается в руках богачей или корпоративной элиты. (Дэвид Брин)
Основной топос – улицы громадного омегаполиса, больше похожие на мрачные и смертельно опасные катакомбы (викторианская готическая традиция изображения города). Саморазрушительная сексуальность в облике легализованной проституции отравляет едкими ароматами свежей крови и горелой пластмассы.
Виртуальная реальность (киберпространство, Сеть) является практически средой обитания, некоей "уравняловкой", где, как правило, важен скилл, а не деньги, где главным мерилом ценностей служит информация и процветает киберпреступность. Созданный корпорациями инструмент контроля может быть хакнут, вывернут наизнанку, обращён против его создателей.
Искусственный интеллект (киборги, андроиды) практически сравнялся с людьми, зачастую превосходя их.
Наблюдается почти тотальная зависимость обычных граждан от преступных синдикатов, которые либо выполняют заказы мегакорпораций (иногда жестко конкурируя с ними), либо являются их филиалами.
Употребление наркотиков является нормальным способом существования, причём героин и кокаин давно превратились в легальную мелочевку, а настоящей «дурью» считаются чудовищной силы психотропные галлюциногены. Гибсон однажды отметил, что «крэк – не в меньшей степени порождение технологии, чем компьютеры или телевизор». Таким образом, присутствие втираемых в кожу стимуляторов – «дермов», жидкой марихуаны («Нирвана» Г. Сальваторе), бетафенофеламина («Нейромансер») и разнообразных синтетических наркотиков, находящихся в меню истинного киберпанка где-то между аспирином и бифштексом, вполне объяснимо и не должно вызвать вопросов. Литература этого субжанра фантастики не делает из наркотиков табу, но и не пропагандирует их. Усилители реакции, амфетамины и старый добрый кокаин вступают в химическую реакцию с адреналином. Кровь охотно закипает, а ее напор начинает быстро размывать берега мифического Стикса, лишая человека всякой надежды на загробную жизнь. Важно понять, что одной из самых сложных парадигм киберпанка является напускное правдоподобие происходящего. Если сон кажется реальностью – это реальность. Если реальность кажется сном – вы уже мертвы
Активное использование нанитов и генной инженерии, применение биоимплантов, тотальная киборгизация сделали людей практически симбионтами компьютеров. И, как апофеоз, абсолютное духовно-нравственное одиночество личности - голый человек на загаженной земле.
Киберпанк мрачен, но эта мрачность честна. Уже нынешнее поколение сможет наблюдать, как последствия столетнего маниакального равнодушия и небрежного отношения к окружающей среде отразятся на людях…Эти перспективы должны повлиять на наши чувства, мысли и действия. (Брюс Стерлинг)
Корпорация превращалась из груды заводов и скучных офисных зданий в зловещую организацию или тайный культ. Уличная банда становилась не просто гопниками, отбирающими у вас деньги, а обитателями другого, мрачного мира. Навязчивый поток рекламы становился цельной «музыкой города», позволяющей его жителю поймать волну своей среды обитания. А сам читатель из продавца в магазине или офисного работника становился одиноким героем, пытающимся выживать в урбанистическом лабиринте.
Герои

Главные герои киберпанка - маргиналы. Отбросы общества, "лишние люди", падшие философы и неисправимые реалисты. Они существуют вне системы и охотно паразитируют на её зловонном теле. Эти борцы за свободу ради свободы активно используют все доступные технологические новинки для достижения своих основных целей — выживание, обогащение, информация. Как правило, основные персонажи киберпанка тесно связаны со сферой высоких технологий. Компьютерные хакеры (по терминологии Уильяма Гибсона - киберковбои) являются во многом символическими фигурами, олицетворяющими почти безнадежное противостояние одиночки зловещей Системе.
Традиционному герою киберпанка плевать на прогнивший мир и населяющих его тупоголовых людишек. Он вовсе не добросердечный Супермен, держащий на плечах шар земной, а аморальный эгоцентрик и мизантроп, жаждущий освобождения от условностей. Даже деньги для него — лишь попытка отвоевать толику личной свободы или место под солнцем в системе.
Основными героями "Нейроманта" - первой части трилогии "Кибепространство" Уильяма Гибсона, метко прозванного "гоми-но сэнсей" (мусорный учитель) - являются отставной хакер Кейс и таинственная наемница Молли. "Граф Ноль" - история начинающего хакера Бобби Ньюмарка (он же Граф Ноль), жрецов Вуду и лоа (духа) коммуникаций, живущего в Сети. Последняя часть трилогии - "Перезагрузка Мона Лизы" - вдобавок к вышеперечисленным героям вводит в сюжет шестнадцатилетнюю проститутку Мону (дежа вю по Достоевскому), Кумико — дочку главаря якудзы, свихнувшегося умельца Слика Генри и киберковбоя Джентри. Герои других киберпанковских книг почти ничем не отличаются от этих шаблонов. В "Джонни-Мнемонике" парадом командует контрабандист, наемница и хакеры. "Отель Новая роза" - два промышленных шпиона и проститутка. "Сожжение Хром" — два хакера и проститутка. И так далее. Сравните с той же "Матрицей", где перед камерой пафосно порхает висящий на тросах Нео (кстати, хакер), а вокруг него нервно суетятся одичавшие повстанцы Сиона.
Изгои в киберпанке — это не обобщённые «отверженные», которых делали протагонистами ещё в греческих мифах. Это по-настоящему знакомые современному человеку девианты: сумасшедшие механики, вечно голодные наркоманы, члены уличных банд, безработные неудачники. Повествование ведётся с их позиций, потому что каждый из нас порой чувствует родство с этими одинокими и ненужными людьми, которые пытаются найти себе место в современном городе. Воспроизведя это ощущение на бумаге, «киберпанки» смогли завоевать популярность у читателей.

Киберпанк-технологии

Центральное место в киберпанк-фантастике занимает концепция виртуальной реальности... (Энциклопедия научной фантастики)
Грубо говоря, это интернет, имеющий для пользователя вид трёхмерного виртуального ландшафта, где скопления данных принимают облик предметов или целых строений. Хотя зачастую в киберпанк-произведениях под виртуальной реальностью обычно подразумевается не просто симуляция трёхмерного пространства, а полноценный параллельный мир. Именно такой она показана в фильмах «Матрица», «Экзистенция», «13-й этаж», «Нирвана» и многих других. Чтобы использовать Матрицу, человек должен в буквальном смысле подключить своё сознание к компьютеру и погрузиться в неё. В «Графе Ноль» и «Моне Лизе Овердрайв» того же Гибсона, кроме людей, в виртуальном пространстве действуют разумные программы, принявшие облик вудуистских божеств-лоа.

Второй символ киберпанка - киборги, люди, дополнившие своё тело искусственными приспособлениями или заменившие его отдельные части на механизмы. Знаменитый «Нейромант» Гибсона начинается с описания персонажа, чья рука заменена армейским протезом советского производства. Самая известная героиня книги, Молли, может похвастать бритвами, спрятанными под ногтями, и тёмными очками, встроенными в брови. А в романе Стерлинга «Схизматрица» механисты — одна из фракций, на которые разделились люди в будущем, — систематически заменяет части своего тела на механические. В фантастике эта технология использовалась как в медицинских целях, так и, например, в военных — взять хотя бы полицейского Алекса Мёрфи, ставшего Робокопом, или Адама Дженсена из серии игр Deus Ex, вынужденного ходить с искусственными руками. Но в реальной жизни, как и в случае с нейроинтерфейсом, киберпротезы остаются прерогативой медицины.

Японский киберпанк

Обычный бизнесмен начинает постепенно превращаться в железное чудовище (Тэцуо - железный человек). Секс-раб в цепях с окровавленным ртом несётся по городским тротуарам (Пиноккио 964). В подземной лаборатории подопытного одевают в резиновый БДСМ-костюм, чтобы вызвать у него экстрасенсорные способности (Любовь к резне). Два электрических супергероя сражаются друг с другом на крышах высоток (Электрический дракон 80.000 Вольт). Всё это - японский киберпанк - протестный, провокационный, андеграудный жанр, родившийся в Японии в 80-х и проживший до начала 2000-х. Здесь высокие технологии отсутствуют как данность - громоздкие, уродливые механизмы, собранные из мусора, вплетаются в понятие low life, порождая уникальный симбиоз, то самое кибернетическое (железное) чудовище, которое, как и сами эти картины, пугает, вызывает отвращение, но неизбежно впечатляет. Подробнее о японском киберпанке можно почитать здесь.
960x7201098x584 1099x6181099x618
В литературе чисто японский киберпанк наиболее выражен в творчестве Кэндзи Сиратори. Например, его роман "Кровь электрическая" представляет собой логи робота-маньяка который убивает наркоманов чтобы из частей разных тел состряпать себе своё. В общем, в аниме больше выражен классический американский вариант.
Акира (1988)

История о псиониках, сошедших с ума после жестоких экспериментов, казалось бы, имеет к жанру опосредованное отношение. Однако вспомните предыдущую главу. Акира - самый что ни на есть японский киберпанк (много панка и психодела, панический страх перед технологиями, которые могут погубить человека). Манга Отомо явно была одним из вдохновителей Цукамото, что видно по фильму "Тэцуо - железный человек" (имена персонажей фильма и манги совпадают).
1682x9041682x904
В то же время, антураж «Акиры» - это квинтэссенция классического западного киберпанка с долей японских панковских фильмов Сигэру Идзумии. Здешние панорамы пестрящего неоном мегаполиса, виды причудливо оборудованных лабораторий и обшарпанных трущоб с байкерами на футуристических мотоциклах вдохновили западных писателей и режиссёров не меньше, чем «Бегущий по лезвию».
1682x9041682x9041682x9041682x9041682x9041682x9041682x9041682x904

Мегазона 23 (1985-1989)

А вот здесь начинается настоящий киберпанк: собственно, панки, герой-бунтарь, ИИ-вокалоид, очки дополненной реальности, сетевые технологии, хакерство, матрица.
1202x9041202x9041202x9041202x9041202x904 1202x904
Аниме-киберпанк начинается именно с этого произведения. Где-то в это же время выходят пустые заигрывания с некоторыми тропами (злые страшные дзайбацу) и эстетикой киберпанка, вроде Dirty PairГрязная парочка и Bubblegum CrisisКризис каждый день, но это только обёртка. В плане содержания это больше фантастические ситком-комедия и боевик. Из более близкого киберпанку, только с японским колоритом - Digital Devil Story: Megami TenseiЛегенда о виртуальном дьяволе: студенты решают вызвать кибердемона из сети посредством жертвоприношения, а в финале вообще какая-то магия будет происходить. Но это довольно проходное аниме, чтобы о нём говорить. К киберпанку так же любят причислять НФ произведения о роботах, вроде Black Magic M-66Чёрная магия М-66 или Robot CarnivalКарнавал роботов, но тогда какая-нибудь "Кибериада" С. Лема или "Я робот" А. Азимова - тоже киберпанк (нет).

Кибер-город Оэдо 808 (1990)

А вот это уже классический киберпанк в западном духе. Города, окрашенные в мрачную синеву. Герои вне закона (outlaw), которые получают шанс влиться в систему, но не просто так. Особенный интерес представляет Gabimaru RikiyaРикия Габимару - хакер, да ещё и с аугментацией глаз. Сюжетно наиболее киберпанковская - ОВА Sengoku SyunsukeСюнсукэ Сэнгоку, про человека, который перенёс сознание в аппаратную начинку мега-небосркёба. Подробнее описано в моей рецензии.
Далее выходят AD PoliceПередовая полиция, но, как и "Кризис каждый день", просто выглядит киберпанком, но по сути является НФ боевиком в неонур-стиле про роботов. Уберём роботов и получится нечто, вроде Angel CopАнгел-полицейский: и там есть полицейские, синие неоновые города и т.п.

GunnmБоевой ангел Алита (1993)

Мир аниме представляет собой технократическую антиутопию с большим разрывом между богатыми и бедными. Разрыв настолько большой, что в районе бедных нападать и разбирать киборгов на запчасти - норма. Главная героиня - киборг (не робот изначально). GallyГали оказывается на свалке (герой-изгой). Смерть друга, который хотел лучшей жизни (влиться в систему) даёт Гали мотивацию идти в небесный город, дабы поквитаться (мотив борьбы с системой).
Дух в стальной плоти (1995)

Следующий аниме-киберпанк явился квинтессенцией всего субжанра НФ. Киберизация, виртаульное пространство, подключения мозга напрямую к сети и к компьютерным технологиям, эстетика неонуара.
1920x10801920x10801920x10801920x1080
Главная героиня Motoko KusanagiМотоко Кусанаги не является бунтарём или девиантом в привычном для киберпанка виде. Она, скорее, напоминает героев киберпанка позднего периода, неприкаянных душ, которым тесно в системе. Такие герои появились в киберпанк-литературе вследствие борьбы Брюса Стерлинга с антропоцентрическим гуманизмом и переходу к темам трансгуманизма: оцифровка сознания, затеряться в сети, стать сетевым богом и т.п. - чего только не захочет душа, когда твоё тело постепенно превращается в хлам, который очень дорого поддерживать в состоянии. У Мотоко же проблемы круче - её тело не принадлежит ей - оно государственное. Она - заложник своей службы. К тому же, будучи полным киборгом, Мотоко сомневается в наличии у себя "духа". И всё это выражается в том, что она ощущает себя в рамках огромного города.

И когда Мотоко встречается с Кукловодом, она сливается с ним, обретая новую форму бытия - без каких-либо рамок и ограничений - сетевую. Так Мотоко получает ту свободу и независимость, за которую боролось не одно поколение киберпанков.
Одна из фундаментальных традиций киберпанка — возможность его персонажа «сменить пространство». Уйти в «виртуальность», потом в другую, поменять свойства информационной среды, нырнуть в своё сознание, вынырнуть в чужом… Метафора «виртуальности» даёт автору много возможностей, и среди них — возможность проверить, остаётся ли человек, перемещаясь между мирами, самим собой, найти его внутреннее неизменное «ядро». Мотоко меняется, но изенение - это часть жизни.

Serial Experiments LainЭксперименты Лэйн (1998)

В 1986 году Гибсон выпустил «Граф Ноль» — продолжение «Нейроманта». После событий оригинала прошло семь лет. Главных героев теперь три, а история вертится вокруг неких богов, объявившихся в киберпространстве, а также способности одной из героинь входить в цифровую реальность без компьютера.
"Эксперименты Лейн" - это история о тихой школьнице Лэйн, которая стала богиней интернета, а до этого повстречала хакеров, переехавших в Сеть самоубийц и даже альтернативные версии самой себя. Очень в духе Гибсона. Однако имеются и моменты чисто японского сюрреализма.
1274x9041274x9041274x9041274x9041274x9041274x9041274x9041274x904
Особенно характерны столбы линий электропередач, так часто мелькающих в кадре и звук трансформатора. Напоминает фильм "Электрический дракон 80.000 Вольт".
1280x7201274x9041274x904
Блёклый, опутанный проводами мир Лейн теперь кажется старомодным, как и используемые героиней ЭЛТ-мониторы и громоздкие системные блоки, зато вопросы о границах личности и самоидентификации, природе памяти, реальности и виртуальности актуальны до сих пор. Сериал подаёт эти темы без пафоса и апломба, спокойно и буднично, как это умели делать в аниме девяностых.
С 1995 г. стали распространяться персональные компьютеры, с 1996 - домашний интернет (не везде и не сразу, но постепенно...). Эксперименты Лейн запечатлели последние мгновения киберпанка, ибо киберпанк в какой-то мере становился реальностью. Не просто так каждая серия начинается со слов: "Наше время. Наши дни".

P.S.
При написании были использованы материалы следующих статей:
www.mirf.ru/special/top-cyberpunk/
old.mirf.ru/Articles/print5073.htm
cft2.mirf.ru/Articles/art197.htm
dtf.ru
dtf.ru/read/15247-uilyam-gibson-sozdatel-kiberpanka
Скрыть 15 комментариев
Показать 15 комментариев
Загрузить ещё 15 комментариев
Корм воронам
Корм воронам#
@Пазу, "Хищные вещи века", Стругацкие. и Роберт Шекли в 60-е бичевал это в своих произведениях.
Пазу
Пазу#
@Корм воронам, ну это более поздние авторы. Я к тому, что даже на заре антиутопического жанра это уже было, хотя и не так интенсивно и колоритно подано, как у постмодернистов, что мы и видим в Эрго Прокси, но в нём это часть "часового механизма города, который не живёт, а лишь существует и должен умереть.
Корм воронам
Корм воронам#
@Пазу, не читал всё, что выше, глаз просто выхватил "потребление" и про деградацию.
обличение общества потребление началось когда такое понятие сформировалось. а произошло это после ВМВ, насколько я понимаю. к 60-м выявилось во всей красе. и люди, кто по-умнее и по-прозорливее, начали это бичевать. "зрелые" Стругацкие - на примере светлого коммунистического будущего, что вот не будет оно нифига светлым, если всех голодных накормить, всех нагих одеть, а всем сирым и убогим крышу над головой предоставить: деградировать начнут, наркоманить, спиваться и прочие прелести. что там Шекли бичевал - не припомню уже, что-то типа того, наверное, что если культивировать культ потребления, то этак вы скоро всю планету засрёте отходами, ну или ресурсы истощите и начнёте за них воевать. есть у него вещицы про последствия такого - когда люди выжили только на удалённых атоллах Тихого океана.
так что я не совсем понимаю про что ты. "потребление" (в современном понимании: шопинг-хренопинг, общество потребление и всё такое) не равно "достаток и доступность всего" (типа модель светлого коммунистического будущего).
Пазу
Пазу#
@Корм воронам, а у Хаксли не "светлое" коммунистическое будущее.
Действие романа разворачивается в Лондоне далёкого будущего (в 26 веке нашей эры, а именно в 2541 году). Люди на всей Земле живут в едином «прогрессирующем» государстве, где возведены в основу следующие ценности: беззаботность (работа не принята во внимание по причине естественного желания ей заниматься), сексуальная свобода и потребление. Отсчитывается новое летоисчисление — Эра Т — с появления Форда Т. Потребление возведено в культ, символом потребительского бога выступает Генри Форд, а вместо крестного знамения люди «осеняют себя знаком Т»... Вместо нравственности людям с детства во сне внушаются примитивные гипнопедические установки на потребление, коллективизм, классовые разграничения и гигиену, например: «Сомы грамм — и нету драм!», «Лучше новое купить, чем старое чинить», «Чистота — залог благофордия», «А, бе, це, витамин Д — жир в тресковой печени, а треска в воде».
И это в 1932 году вышло. Стругацкие с Шекли только через пару десятилетий начнут творить.
Корм воронам
Корм воронам#
И это в 1932 году вышло
вышло в 1932, а когда это писалось? в 1929 же Великая Депрессия долбанула. может все симптомы этого - грядущего тотального культа потребления - в США уже в 1920-х были видны и уже тогда культивировались и насаждались. как следствие кризис перепроизводства и та самая Великая Депрессия. в Европе такого еще явно не было в 1920-х, там после Великой Войны и Испанки выкарабкивались, не жировали особо, короче. вопрос в том великий ли провидец этот твой Хаксли или просто текущие тенденции прочухал и среагировал своей книгой.
Пазу
Пазу#
@Корм воронам, в точку. Именно об этом говорится в некоторых исследованиях касательно происхождения антиутопических настроений на Западе. Провидения в НФ и утопической лит-ре больше похожи на прогнозы синоптиков. Например, писатели-фантасты-утописты 18-19 вв. вообще в 30 и 50 века заглядывали, где ничего толком не поменялось, кроме воцарения их страны на земном шаре, космополитизма, освоения Луны и достижения наукой всякой магии, вроде оживления людей, ибо интенсивность жизни была неспешной, как предполагают исследователи-социологи.
Корм воронам
Корм воронам#
@Пазу, а, с другой стороны, примерно в это же время Жюль Верн дофига чего предсказал.
хотя он не особо предсказывал, наверное, а просто читал научно-технические журналы своего времени и шевелил извилиной (пускал в полёт фантазию). и получалось у него это, в основном, в верном направлении. вывод: умный был мужик.
Пазу
Пазу#
@Корм воронам, Жюль Верн был хитер. В основе многих его произведений опровергнутые в ученых кругах теории и концепции, но он их использовал для создания авантюрных сюжетов. Наполнял он эти сюжеты как раз-таки выдумками из научно-популярных журналов и произведений малоизвестных ныне авторов. Все эти подводные лодки, да путешествия на Луну и не из пушки, а на аппарате были ещё лет за 30 до Верна даже в творчестве отечественных авторов, например, Фаддея Булгарина или В.Ф. Одоевского. Кстати, есть даже исследования, что Верн пер все именно у Булгарина, но я в одном из своих докладов на конференции опроверг сии доводы: частые совпадения объясняются популярностью псевдонаучных теорий, вроде полой Земли, как в кругах масс, так и публицистки и третьестепенных писателей-фантастов; а уж концепции подлодки и летательных аппаратов известны даже не с Леонардо, а ещё мелькали в творчестве древнегреческого Лукиана. Более того, к моменту, когда он приступил к работе над «20 000 лье под водой», во Франции уже спускали на воду первую механическую подводную лодку, которую окрестили «Ныряльщиком», — и Верн собирал о ней сведения, прежде чем занялся романом. Название «Наутилус» носил прототип подводной лодки, которую ещё в 1800 году сделал для Наполеона американец Роберт Фултон. Характеристики и возможности «Наутилуса» просто невероятные. Комфортабельная, как океанский лайнер, и прекрасно приспособленная для длительных экспедиций подлодка с глубиной погружения, которая исчислялась километрами, и предельной скоростью в 50 узлов.Фантастика! Причём до сих пор. Даже атомные субмарины XXI века не способны соперничать в скорости с «Наутилусом» и повторять те манёвры, которые он проделывал играючи.
Иными словами, Верн - человек с воображением. Он смог интересно подать концепции, которые витали в социальном сознании элиты.
Корм воронам
Корм воронам#
которую ещё в 1800 году сделал для Наполеона американец Роберт Фултон
за век до Фултона для Петра Первого делали проект "потаённого судна".
так что идея подводной лодки конечно далеко не нова.
но я в одном из своих докладов на конференции опроверг сии доводы
ты точно в сельской школе учительствуешь? шибко грамотный, в хорошем смысле, как посмотрю.
Пазу
Пазу#
@Корм воронам, ну так истоки русской НФ (а для этого надо знать и мировую арену) - тема двух десятков моих докладов, курсовых, ВКР и двух диссертаций. А так я раньше преподавал в престижном лицее. Нынче решил вернуться в родные края, а в них с учителями беда.
Корм воронам
Корм воронам#
двух диссертаций
не понел. как это двух, кандидатской и докторской штоле?
или две незащищенные кандидатские в разных аспирантурах.
Пазу
Пазу#
@Корм воронам, магистерской и кандидатской. Но я защищаться в кандидаты не стал, лишь представил результаты на симпозиуме в Кёльне, где собрались все акулы мирового фантастиковедения. Просто были требования, чтобы магистерская отличалась уникальностью от ВКР, а я уже тогда развил идеи старой работы - пришлось написать новую.
MortaL_SharE
MortaL_SharE#
@Пазу,
Так, погодите, а что тогда в Армитаж не киберпанк?
Ретрофутуризм в дизайне большинства технических объектов, неонуар как раз в проявлении профессии и дизайне персонажей, или Мотоко из Gits служит кем то другим не в МВД? Выживание? Ну, да это относительно спорный момент, учитывая фактор самой Армитаж, которая является киборгом третьего поколения в максимально развитым ИИ и ЭИ. Из-за чего убийство или уничтожение этого назовём «существа» рассматривается лишь как причинение вреда собственности, так как право в том мире основано на моделях второго поколения. При этом отсутствует, какое либо противоречие в наличии разума, мыслительного и эмоциональных процессов. Происходит плановое уничтожение киборгов третьего поколения правительством земли, из-за политических мотивов под давлением земных корпораций, для которых Марс необходим как рынок сбыта. Собственно откуда и происходят бунты, из-за нищеты, и как следствие падение рождаемости, с чем третья модель и может помочь. Дзайбатсу? Нет, конечно же, нет и всего лишь банальная нищета, а не классовое разложение.  Никакой борьбы с системой в попытках расследования, и, конечно же, никакого виртуального пространства, когда предпоследний выживший из третьей серии Плутон сохраняется в виртуальном пространстве. А разговоры о необходимости прав или как было написано выше антропоцентрическом гуманизме по отношению к киборгу Армитаж, которая в свою очередь имея аналогичную возможность "сохраниться" и управлять техникой (взлом), решает всё таки жить и в том числе умереть. Ведь для того что бы жить, надо и  умереть. И тут как раз срабатывают знаменитые банальные грабли в виде сказки «Пинокио», потому что зритель дальше не хочет видеть, оставшуюся логику, воспринимая, как и говорит большинство лишь боевик и научную фантастику.
 
Но между тем, оружие или дитя мира? Миловидная громила, а это точно про Армитаж? Ведь достаточно вспомнить, что боевое тело Мотоко весит 200 кг, о чём в фильме, конечно же, не говорится, но делаются очень сильные намёки виде прогибающихся ограничителей тросов и тот самый знаменитый бой в масскостюме, да и финальный бой против танка, где она держит явно не детский калибр, что танк вынужден прикрываться лобовой бронёй. А что тогда отличает Мотоко, с тем самым «духом», присутствующим в мире Gits, который можно скопировать и перенести, от той же Армитаж?
Но это мы понимаем, зная источники, а если мы судим по показанному фильму, что мы видим?
Гедонист, который работает солдатом вдруг выясняет для себя, что ему ужасно тесно в заданных рамках. И тут выходят наружу железные мантры Осии, которые круг за кругом делают одно и тоже. Мы видим, как Мокото наслаждается процессом, то одним, то другим и вдруг прибывает в состоянии чуть ли не меланхолии. Знаете, со стороны это больше выглядит как аниме репродукция картины Декадентка. Потому что, возвращаясь к тому же показательному бою в масскостюме, Мотоко измывается над противником, она играет в кошки-мышки. При этом, что показательно в Армитаж присутствует похожая сцена, но в лицо мы получаем, ту самую «франкенштейновскую» реплику «чудовище», в Gits это отдаётся на откуп зрителю. Да и зачем что то говорить, когда мы маскируем того же маргинала, характерного для киберпанка под жертву обстоятельств?  А тем более, просто берём и отбрасываем весь экзистенциальный кризис, просто потому что! Иначе бы его не существовало – парадокс. Говорим до свидания декартовскому рационализму, и просто сбегаем в виртуальное пространство, под видом перевёрнутой идеи Стерлинга, когда сознание можно просто копировать. Ну, знаете, это больше напоминает эксперимент в вакууме, нежели квинтэссенция.
Ведь сама по себе финальная сцена свадьбы как перерождения, и её поиски себя и решения на слияние с кукловодом имеют чёткую форму, завязанную на предыдущую смерть и как следствие первое копирование сознания, основанное на работе дополнительного кибермозга. Но об этом мы узнаем намного позже, в фильме этого просто нет. Ведь для того что бы жить, надо и умереть.
 
И после просмотра обоих произведений резонно возникает вопрос, а кто из них настоящий панк, а кто так, дух неодекаданса, снискавший славу шедевра. Признаюсь, у меня у самого стоит 10 Gits, но чем старше я становлюсь, тем больше остываю и замечаю абсолютную фантастику, а не киберпанк и понимаю, что надо менять.
Полезный Мусор
Полезный Мусор#
Обычный бизнесмен начинает постепенно превращаться в железное чудовище (Тэцуо - железный человек). Секс-раб в цепях с окровавленным ртом несётся по городским тротуарам (Пиноккио 964). В подземной лаборатории подопытного одевают в резиновый БДСМ-костюм, чтобы вызвать у него экстрасенсорные способности (Любовь к резне).
Это стоит смотреть?
Полезный Мусор
Полезный Мусор#
Хороший хомяк - мёртвый хомяк!
Пазу
Пазу#
@Полезный Мусор, только если ты любитель андерграунда и сюрра в духе Линча. Кстати, Тэцуо мне понравился куда больше Головы-ластика.
Пазу
Пазу#
@MortaL_SharE, неонуар - это сугубо эстетика: контраст роскошного прогрессивного и трущобного, неоновые огни, синяя или зелёная гамма и типичные кадры нуара, вроде отсвета жалюзи, темных помещений и т.п.
Дизайн персонажей типичен для студии AIC конца 80-х и 90-х. Я здесь это демонстрирую на примерах /forum/reviews/319487-blue-gender
Если вы об одежде Армитаж, то почти каждый НФ сериал с дерзкой и сильной главной героиней - киберпанк. К тому же, ее дизайн добрую часть сцен какой-то фансервисный, в деле полуголых девочек аниме-сериалов 80-х.
640x480
К тому же, неонуар - это не сугубо личная фишка одного киберпанка. Вот, например, Angel CopАнгел-полицейский. И неонуарная эстетика и дерзкая героиня, что сказывается на парковаться дизайне... и корпорации.
А теперь, почему Армитаж - не киберпанк. Во-первых, Наоми - не киборг (дух в стальной плоти), а андроид (человекоподобный робот), что и задаёт всю линию антропоцентрического гуманизма по отношению к машине разумной. Киберпанк не интересует подобное. Киберпанк про выживание постчеловека (киборга) в неоновых джунглях города или виртуальной сети. Максимум, рассматриваются отношения человека и ИИ. И с данного ракурса все ваши рассуждения о смерти и перерождении характерны для классической НФ, вроде Я робот, Двухсотлетний человек и т.п. Например, двухсотлетний человек признаётся человеком за мгновение до смерти, а в Я робот робота называют по имени, когда он жертвует собой (у Шекли имеется аналогичный случай).
GitS вполне самодостачен. И в нем вполне все показали.
Э.кризис Мотоко визуализируется сразу же после опенинга и завершается органично, а не выбрасывается.
По поводу наслаждения игрой в кошки-мышки - сугубо вообще восприятие.
Ничего стерлинговского не переворачивается. Если у Стерлинга киберковбой, утратив всякую надежду жить свободно в реальном мире или из-за киберрелигии в духе трансгуманизма, оцифровывает сознание и уделывает всех, то Кукловод сразу отмечает тупиковость такого пути: нужна не оцифровка, которая крайне уязвима, а настоящее цифровое существо, живущее в сети.
Пазу
Пазу#
@MortaL_SharE, а вообще, спасибо, что напомнили о третьей серии. Я сейчас глянул вторую и третью, и там есть кое-какие интересные элементы... вроде киберпанковские. Однако мне надо будет на выходных добраться до моей библиотеки и отрыть произведения Дейли и Эффинджера. Просто чисто по содержанию Армитаж традиционная НФ об Андроидах.
Кстати, что это за пренебрежение к НФ? Будто киберпанк чем-то лучше... тем более, он - разновидность НФ строго определенного временного периода.
MortaL_SharE
MortaL_SharE#
@Пазу,
Нуар или будет конкретней неонуар, конечно же, не является «фишкой» киберпанка, зачастую он является его характерной частью, подчёркивая атмосферу упадка, которая как раз характерна для указанного жанра.  И если дизайн персонажей, выглядит стандартным для, этой студии в данный временной период, то относится уже как раз к «фишке» данной студии и её работе над подобными проектами и непосредственно опыт. А вот, касаемо одежды, тут не угадали, я как раз против излишней вульгарности и сексуализации, как собственно и в Gits, но такова была тенденция рынка и та же Арми, смотрится сейчас как типичная представительница НФ 80-ых ака сильная и независимая роковая простит…красотка. Это уже на вкус и цвет - вопрос восприятия и узнаваемости.
Собственно вопрос о восприятии, если мы рассматриваем взаимодействие человека,  ИИ и корпораций, чем Арми уступает классическому греческому салату основных ингредиентов киберпанка? Ответ, а ничем! Да, каюсь, я упустил терминологию в виде киборгов и андроидов, но не изменил суть. А мои рассуждения, о смерти и перерождении, как раз и говорили о свободе выбора, о том самом «духе», что именуется волей, присутствующий в обоих измерениях, подчеркивая, прежде всего именно один из лейтмотивов обоих произведений. При этом для кое кого этот мотив окажется фатальным, в плане той же имеющейся личности.
Так же к восприятию, сцены «кошки-мышки». Я не понаслышке знаю, насколько художники, могут быть «странными» ребятами, в своём стремлении показать тот или иной аспект, а порой передать просто «оттенок» к определённому ощущению. И рассуждая логически, выводя эту сцену, с такими усилиями, чего только стоит эта прорисовка кругов на воде от шагов и звуковая поддержка, и сама постановка боя. Вы, правда, думаете, что это всего лишь некий «филлер»? А не одна из сторон замкнутости и обременённости персонажа, выдающего как раз его беспомощность перед сложившейся ситуацией, проявляющейся озлобленностью и как следствие - садизмом (чего только стоит этот хищный, животный, без эмоциональный взгляд), от которой он готов сбежать и даже решиться фактически на смерть? Так как подобное слияние, не каждый день происходит, и присутствуют риски. Но, это проходит, просто как дождь, это тот самый круг на воде, который не рождает ничего, кроме кривого отражения.
Другими словами, учитывая всю атмосферу происходящего в Gits при всей своей любви в картинке, через которую автор говорит со мной как со зрителем, я не вижу глубины недовольства персонажа, от чего это смотрится надрывно и мучительно, а порой и просто говоря откровенно скучно (я например, к моменту погружения, просто ухожу курить, даже не стая на паузу воспроизведение). Создание атмосферы немаловажный факт, но кадры с вырванной из контекста рефлексией, вызывают больше отвращение, как излишняя попытка «навязать» состояние, а не показать его. Тем более, когда выбирается такой аспект Кусанаги, как неизменный стеклянный взгляд, и ты волей- не волей ожидаешь хотя бы части той силы как человек, который смеётся.
Ладно, что то я разговорился.
 
 
п.с.
третьей части чего? если про Арми, которая третья часть – второй фильм, то не советую. Если к компьютерной графике, привыкаешь (ну кроме периодически то визуально, как будто второй щеки, то второго подбородка из-за анимации), то к паре-тройке откровенно «детских» ляпов – нет. Да, фильм мрачнее (в прямом и переносном смысле), и серьёзнее, говорит непосредственно о политических взаимодействиях и опять таки роли индивида в этом круговороте. Но настолько банальные ляпы, просто уничтожают всю атмосферу. Если закрыть на них глаза - то очень даже ничего, среднестатистически)

Кстати, что это за пренебрежение к НФ? Будто киберпанк чем-то лучше... тем более, он - разновидность НФ строго определенного временного периода.
Отнюдь! А если будет очень скучно, то зайдите в профиль да посмотрите записку под Ганбастером.
Пазу
Пазу#
@MortaL_SharE, я о третьей ОВА Армитаж, где визуализируется сеть.
Я не считаю, что в Gits есть какие-то несущественные сцены или диалоги. Повторюсь, то, о чем говорите - особенность восприятия и ожиданий. По мне, эмоции Мотоко настолько глубоко скрыты в оболочке, что, кроме диалогов и киноязыка, сложно понять ее настроение и думы.
Твой комментарий
Вернуться к редактированию
Предпросмотр
Скрыть