Очень изменилось отношение к Оберштайну после его смерти. Ярко выраженный пример литературного архетипа "лишний человек". До самого конца оставался не понятым как своими сослуживцами, там и многими зрителями. Ранее очень бесила его дотошная исполнительность, циничные поступки категории "цель оправдывает средства", то, что само его существо буквально живое воплощение принципов Никколо Макиавелли.
Очень трогательным для меня стало то, что ради порядка и благополучия царской династии в долгосрочной перспективе он готов поставить на плаху собственную жизнь!
Неприязнь и в какой то мере непонимание сменились на осознание его, что ни на есть, человечности (что, опять же, по началу не слишком очевидно ввиду его "сухости"). Он слишком мало говорил о себе, подробности его жизни вне службы не показывались зрителю, как бы подчёркивая его отстранённость. Интересно тут провести параллель между повседневной жизнью и военной рутиной солдат Союза свободных планет и Галактической империи, где в первом случае нам активно показывали неформальное, внерабочее взаимодействие героев, особенно запомнилась бытовуха Яна Вэньли - с самого начала он был более "очеловечен", режиссёры умело играли на контрастах неряшливого в быту, немного ленивого любителя пригубить вина и национального героя, волшебника, символа демократии, в то время, как Империя показывалась с более формальной её стороны - семейным и дружеским посиделкам тут уделялось куда меньше времени, а Райнхард фон Лоэнграмм и вовсе до нажитых в бесконечных сражениях недугов со здоровьем представал перед зрителем, как "идол" - с пламенем собственных идеалов в глазах, идущим напролом лидером, да блин, первую половину сериала мы не видели его спящего, в пижаме, просто отдыхающего и занимающегося своими делами. Вот и с Оберштайном похожая ситуация. Только он, не являясь предводителем, не только формально, но и из личностных качеств, не заявлял о своих идеалах - из всех протагонистов его душа оставалась наибольшими потёмками.
Очень интересно и то, что питомца Пауля, долматинца, можно воспринимать как метафору его принципа самокатегоризации. Он, рождённый с таким дефектом, людей с какими при прежней династии убивали, либо, как минимум, стерилизовали, получил второй шанс (и позже сам подбирает этого щенка, ввиду проблем со здоровьем который может питаться исключительно куриным мясом). Находясь на смертном одре, Оберштайн даёт понять, что умрёт он, а вскоре умрёт и собака. Возможно, с самого детства он не знал человеческого отношения к себе и подобный прагматизм и излишняя педантичность вызваны компенсаторным поведением - "Если само моё существование бесправно, а моя жизнь не имеет ценности по умолчанию, как у других людей, я постараюсь быть полезным и эффективным настолько, насколько это возможно".
Лично для меня его смерть была неожиданной, хотя и драматургически закономерной - иначе бы зритель не узрел "развязку" его идеалов.
Жил, как локомотив в системе, умер, как человек. За это я и люблю ЛоГГ - какими бы великими не были герои Галактики в эпоху перемен, кончина у всех достаточно проста. Никто не умер распятым, как пафосный символ мессии, не был разорван своим главным врагом на кусочки в прямом столкновении - вот он, ещё один парадокс войны и человеческих судеб. Оберштайн умер настолько тихо и незаметно для всех, что в эпилоге произведения об этом никем не было сказано и слова. Как то печально смазался его акт самопожертвования на фоне кончины Императора! Будто бы и никогда не было Пауля фон Оберштайна. Будто бы никто толком об этом и не узнал, а если и узнал, вздохнули с облегчением и бросили бы какую - нибудь колкость, а вскоре и вовсе бы и позабыли. В этом и есть трагизм сего персонажа - жить в эпоху героев во служении, организованном и самозабвенном, и умереть, будучи не понятым.
Ярко выраженный пример литературного архетипа "лишний человек". До самого конца оставался не понятым как своими сослуживцами, там и многими зрителями. Ранее очень бесила его дотошная исполнительность, циничные поступки категории "цель оправдывает средства", то, что само его существо буквально живое воплощение принципов Никколо Макиавелли.
Вот и с Оберштайном похожая ситуация. Только он, не являясь предводителем, не только формально, но и из личностных качеств, не заявлял о своих идеалах - из всех протагонистов его душа оставалась наибольшими потёмками.
Лично для меня его смерть была неожиданной, хотя и драматургически закономерной - иначе бы зритель не узрел "развязку" его идеалов.