Комментарий #7775249
Amicta
@Пазу,
чехов очень человечный автор же. звягинцев из того, что я у него видела - максимально антигуманен и возводит это в абсолют. то есть фигачит, если говорить по простому, "чернуху".
так что дунно че там по чеховской драматургии, мб я просто не сильно в курсе что она из себя представляет)
Ответы
Пазу
Пазу#
@Amicta, сейчас не очень удобно писать, но я постараюсь попроще.
О драме. Если в комедии и трагедии совершается активное действие, то в просто драме мало активного действия: люди говорят, узнают о событиях, в финале может случится катастрофа. Конфликты зачастую внутренние (в душе персонажей, пассивный между персонажами и проч.).
Каждая фигура носит в себе что-то невысказанное, какую-то скрытую драму, скрытую мечту, скрытые переживания, целую большую — не выраженную в слове — жизнь.
При этом не происходит какой-то борьбы. Если в комедиях бичуют пороки, трагедиях бушуют страсти, то в драме авторы обычно говорят об эпохе, классовых проблемах - каких-то глобальных явлениях или же о таких случаях, которые могут произойти с каждым, что и вызывает сочувствие зрителя. Самый частый сюжет драм - романтические настроения человека разрушает обычная жизнь. И без какого-либо романтического протеста, пафоса, только сухая констатация. Т.е. какая-нибудь Koi wa Ameagari no You niЛюбовь похожа на прошедший дождь - это драма в самом классическом понимании.
Теперь о Чеховской драматургии - символическом театре (теория + пример).
Новым и непривычным в пьесах Чехова было отсутствие «событий», — как отмечал ещё А. П. Скафтымов, «совершающуюся драму жизни» Чехов увидел не в роковых событиях, а в обычном, бытовом её течении; вопреки традициям, события у Чехова «отводятся на периферию, как кратковременная частность, а обычное ровное, ежедневно повторяющееся, для всех привычное составляет главный массив, основной грунт всего содержания пьесы». Н. Я. Берковский, со своей стороны, уточнял: «События у Чехова не отводятся на периферию, но уходят в глубь… часто творятся они не на сцене, а где-то в закулисном пространстве, откуда мы получаем намеренно скудную отрывочную информацию. В драмах Чехова события — фон, а быт выносится на передний план…».

Для Чехова мирный быт лучше и выше «событий», только в нём и может жить поэзия; так, в «Трёх сёстрах» самое активное лицо — Наташа, одновременно и самый пошлый персонаж драмы; ей принадлежит почин сценического действия — постепенное завоевание дома Прозоровых, вытеснение из него подлинных хозяев, — фабулу пьесы образует история, достаточно стереотипная и уже не раз описанная в литературе. Потому и была она отодвинута в фон, что вытесняла самую возможность поэзии и отрицала всякую свободу: «Она закрывала горизонт, — писал Берковский, — через фабулу узнавалось о ещё одной победе худших сил жизни… Наташа в „Трёх сёстрах“ как бы крадётся по тылам драмы, комната за комнатой завоёвывая Прозоровский дом; невзначай мы узнаём ещё об одном шаге и ещё об одном, приближающем её к цели». События в «Трёх сёстрах» — исключительно негативные: непрерывную экспансию Наташи дополняют пожар в третьем акте и спровоцированная Солёным дуэль — в четвёртом; но и они «кратковременны»: в конце концов, не Наташа и не Солёный — виновники несчастий Прозоровых, а сама повседневная жизнь.
И всё это подкрепляется чисто чеховскими символами (вроде криков "Я чайка! Я чайка!" или вишнёвого сада) и говорящими деталями.
Твой комментарий
Вернуться к редактированию
Предпросмотр
Скрыть